«Мне искренне казалось, что Паша не играет, а выпускает демона в железо через рот»

28/01/16. 13:39

«Мне искренне казалось, что Паша не играет, а выпускает демона в железо через рот»

Колонка звукорежиссера и музыканта Александра Блики об импортозамещении, советских музыкальных инструментах и бесконечном объеме уральских легких

Эй, ну что там у нас с импортозамещением? Буксует? Не работает? Ну не получается у нас работать. Ничего толком не получается. Недавно забрал свой новый инструмент, оплатил в кассу больше полтинника, осмотрел гитарку и поехал домой. И знаете, что такое настоящий легендарный «Гибсон»? Тот «Гибсон», в инструкции к которому написано «Ваша гитара – это многовековая инвестиция»? Да ничего особенного. Топорный кусок дерева. Пара железок, немного проволоки. Вот что б не делать его и в России?

Но с другой стороны, интересно, что в России не только не могли сделать электрогитару, но и облажались уже на уровне доставки ее из Барнаула в Екатеринбург. Да-да, они задержали доставку на пять дней, ругались с транспортной компанией, еще день не могли ее найти уже на своем складе. А тут создать инструмент... причем после моего предложения сделать скидку на доставку на меня посмотрели  с искренним удивлением и спросили: «За что? Мы же все же ее привезли!»

Это как просить официанта приготовить торт «птичье молоко» вместо шеф-повара. Но в нашем случае официант за хорошие деньги не может даже донести блюдо до стола, не то что взбить яйца для бисквита.

А вы когда-нибудь держали в руках электрогитару «Урал»? Да, в 70-80-х была попытка сделать отечественный инструмент. Гитара «Урал» была в свое время культовым образчиком говна. Поскольку в Империи Зла электрогитары делать не умели, а до совершенства был доведен выпуск лишь ударных инструментов (для нужд пионерии), то эта жертва конструкторского аборта стала очередным «нашим ответом загнивающему Западу».

Важно, что фабрика, производящая эти гитары на Сибирском тракте в Екате, до этого делала велосипеды, потом детские коляски, а после гитар стала делать мебель. И только потом наконец-то ее уже закрыли и отдали в аренду под склады и офисы. Но вернемся к электрогитаре.

С этим инструментом было не страшно ходить ночью по улице – один удар таким монстром по балде убивает лошадь быстрее, чем две капли никотина, чего уж тут говорить о гопниках и прочей нечисти.

Интересно, что классе в восьмом я видел, как студенты пытаются играть на ней что-то типа Нирваны. А вы наверно помните, что Кобейн очень любил разбивать инструмент об пол. Так и здесь чуваки хотели закончить концерт «по-фирменному». И что ж вы думаете? Он ударил ее о сцену раз тридцать. Дыра на сцене в моей шараге есть до сих пор, а «Урал-полену» хоть бы хрен. Мне потом ее так и отдали – со слезами типа «ну ее в *****, будь она проклята». А еще через день меня везли в травмпункт, так как пытаясь поставить барре я взрезал пальцы прямо до мяса.

И это только гитара. А были еще бас-гитары «Тоника», где люди обматывали пальцы изолентой, чтобы не било током; ударные установки «Энгельс», которые доводили людей до истерики. А духовые... Мой друг Паша учился играть на тубе и имел самый поганый инструмент среди тех, которые можно было найти. Но и это считалось удачей, потому что большинство учились играть вообще без трубы. Как? Ну вот так же, как меня учили играть на пианино четыре года – нарисовали на картонке клавиши, и весь класс сидел и давил на рисунок. Ну да ладно.

Мне искренне казалось, что Паша не играет, а выпускает демона в железо через рот. Никто из нас не мог издать на ней никакого звука. А Паша мог. Он создавал какое-то неимоверное давление губами так, что русское железо начинало кричать. Мы шутили, что если когда-нибудь при поцелуе Павел дунет в женщину, то у нее снизу отвалится задница и улетит в Индокитай. Ну конечно мы между собой шутили не про задницу... просто я немного смягчил.

Паша стабильно перед каждым экзаменом попадал в больницу с обмороком. Он говорил, что может дуть еще минуту после того, как зрение отключается от напряжения. И к выпускному классу он научился держать себя на уровне полуобморочного состояния. Надует щеки и пердит в трубку. Мы уже знали: если Паша красный, значит все окей, он еще на этой планете. Если синий, то он почти упал, но играть может, хотя стремится навстречу свету. А вот если становится бледным как пергамент, то репетицию пора прекращать от греха подальше.

И вот настал выпускной. И директор нашего музыкального училища сделал выпускникам огромный подарок. Он где-то на один день достал настоящий американский мастеровой профессиональный инструмент. Только для концерта, только на один вечер, дабы Пашка показал мастерство. Блестящая, огромная туба. И на ней, к удивлению, не было никаких заусенец, никакого облоя от сурового советского металла. Штучное производство. Как раз из тех инструментов, которые передаются из поколения в поколение.

Туба вступала с шестнадцатого такта, Пашу специально поставили на видное место в оркестре, чтобы московская комиссия была поражена изо всех сил. Ну и зал был естественно полный. И на шестнадцатом такте Паша привычно дунул. Из раструба вылетела какая-то железная штуковина, воздушной струей загнуло все клапана и смяло резонатор. Туба восстановлению не подлежала. Паша сказал «*****, ****** *****» и завязал с музыкой навсегда.

Потом, через годы, ПТУ и армию он говорил: «Да чуток совсем создал давление же, даже не начинал играть!»

Группа Александра Блики в ВК

 

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции в редких случаях. 

Автор:

Александр Блики
Александр Блики

Александр Блики

Звукорежиссер, музыкант
Комментировать: Bконтакте Facebook

Лента новостей

Вся лента новостей